Дело одного из таких уголовных владельцев Привоза Якова Пилермана.
В очень немалом по размеру кожаном чемоданчике спрятаны драгоценности и золото на астрономическую по размерам сумму.
Самый знаменитый базар на территории одной шестой части планеты - одесский Привоз - всегда был явлением уникальным.
И не только потому, что достать здесь можно было самый дефицитный товар, но и своей теневой, спрятанной от большинства, жизнью.
Сюда стекалось краденное, сюда стекалась контрабанда и оружие, здесь планировалось совершение громких преступлений.
Именно поэтому в Одессе появилась поговорка, которая гласила о том, что, кто владеет Привозом, тот владеет Одессой.
Контроль над Привозом гарантировал большие прибыля и высокий социальный статус, поэтому всегда был лакомым куском для самых различных аферистов и проходимцев.
Одна из самых резонансных одесских историй тридцатых годов двадцатого столетия - это дело одного из таких уголовных владельцев Привоза Якова Пилермана.
В Одессе о прибылях этого человека еще при жизни ходили легенды.
Но в один из дней он просто исчез и это известие родило еще одну легенду: вполне возможно, что еще до сегодняшнего дня ожидает счастливца клад, закопанный где-то среди торговых рядов.
В очень немалом по размеру кожаном чемоданчике спрятаны драгоценности и золото на астрономическую по размерам сумму.
Именно здесь, на Привозе, формировался известный одесский жаргон про виды за жизнь. Именно здесь в базарной толчее формировалась знаменитая одесская манера общения, которая впоследствии разбивалась на сотни крылатых фраз и выражений.
Здесь не нужно было ничего придумывать - только ходи и слушай. Но не анекдотом едиеым был жив Привоз. С момента своего основания он превратился в мощнейшее торговое предприятие со многомиллионными оборотами.
Сохранилась интересная статистика. Во времена до Великого Октября (имеется в виду Великая Октябрьская социалистическая революция или по другому - большевистский переворот) в год тут продавалось восемьдесят миллионов яиц по цене 25 копеек, полтора миллиона кур по цене 80 копеек и каждый одессит потреблял пятьдесят килограммов мяса в год.
Сегодня можно разве что удивляться разнообразию и экологической чистоте тогдашних товаров и их ценою.
Скажем, свинина высшего качества стоила девять копеек за фунт, телятина - десять копеек, баранина - семь копеек. За чашку сметаны просили тридцать пять копеек, а за пуд картошки (16 кг.) - пятьдесят.
Крупная кефаль оценивалась в полтора рубля, а вязка бычков стоила пятнадцать копеек. Глядя на нынешнюю цену и покупную способность (количество товара, которое можно купить за определенную сумму), то с уверенностью можно сказать, что мы проскочили коммунизм и даже не заметили. Обидно.
Времена менялись и один режим приходил на смену другому, а Привоз неизменно оставался самим собой. Кто хозяйничал на Привозе, тот и имел значительное влияние на всю торговлю в городе Одессе.
Ведь именно здесь производилась закупка оптовых партий товаров, который затем развозился и реализовывался по всем магазинам Одессы.
В конце двадцатых - начале тридцатых годов прошлого века владельцем Привоза был коренной одессит со Старопортофранковской улицы Яков Михайлович Пилерман.
И вот однажды очередная депеша с одесского городского комитета партии, на большинство которых никто не обращал никакого внимания, наделала на Привозе немалый переполох.
"Товарищ Пилерман.
Принимая во внимание исключительное воспитательное значение пятнадцатой годовщины победы Великой Октябрьской социалистической революции над гидрой капитализма, рекомендуем завтра до 16-00 представить в 32 кабинет товарищу Ковбасюк - Пламенному свои соображения относительно участия сознательных работников красной торговли в революционном параде".
Директор Привоза Яков Михайлович Пилерман не различал торговлю за цветом, а исключительно только за тем, какую прибыль можно получить лично для себя.
Но предчувствие, отточенное сотнями рискованных сделок, подсказало, что шутить с революционным порывом идеологического руководства не стоит.
Дело явно не прибыльное, но настоящий политический момент не оставлял выбора.
В срочном порядке была собрана креативная группа. В нее вошли Салик Бойхман из базарной пекарни и из мясной лавки мадемуазель Абрамович, которая уже в молодости успела помаячить в примадоннах Голопристанского самодеятельного театра.
Она должна была записывать умные мысли и вдохновлять на творчество своим бездонным декольте. Возглавлял процесс непосредственно директор.
Мощный мозговой штурм, спровоцированный тремя литрами самогона, закончился двумя страницами печатного текста и подбитым глазом мадам Абрамович.
В другой способ она никак не хотела присоединяться к концептуальному видению события товарищем Пилерманом. После внесения правок и утверджения в целом приступили к реализации.
Особого революционного порыва предполагаемому действию должно было придать участие государственной артели гужевого транспорта имени красного биндюжника товарища Шмеерсона. Эта артель также была подчинена Пилерману.
На первой повозке, украшенной цветами, разместили портреты товарищей Ленина и Сталина, на второй две символические фигуры рабочего и колхозницы. А над ними полыхала загадочная надпись:
ДАЕШЬ СМЫЧКУ!
После кратковременного кастинга на роль крестьянки была утверждена бывшая прима - мадам Абрамович. Рядом с ней в праздничной безрукавке сжимал молоток Салик Гойфман. От счастья и гордости он был просто на седьмом небе.
Третью повозку было предоставлено самому лучшему в городе оркестру, который умел и "жмура залабать" и вдохновенно исполнить Интернационал.
В Одессе это произведение упорно называли гимном импотента за строчки текста:
Вставай, проклятьем заклейменный...
Дальше пешим ходом вышагивал простой базарный народ, размахивая огромными колбасами, помидорами и бычками, сделанными из папье-маше.
Но изюминкой праздника должна была стать речь товарища Пилермана перед революционными массами одесситов.
Немного полезной информации: легкие пуховики
